Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
19:12 

ОЭ-1. Дик Окделл, или за что я не люблю надорского поросенка

Пошарившись на Зелёном форуме и в других фанатских сообществах, я обнаружила, что, Ричард Окделл для читателей - фигура неоднозначная, а поклонников и защитников у него не меньше, чем у самого Нашего Всего или Валентина Придда, например.
Насчет неоднозначности - это, в общем-то, хорошо, как литературовед говорю. Потому как персонажи однозначные и простые, как три рубля, мало ому интересны, и хорошую книгу на них не построишь (а "ОЭ", по моему скромному мнению, книга хорошая). Но сама я к числу окделлопочитателей не принадлежу. Более того, чем больше и внимательнее я перечитываю канон, тем больше убеждаюсь, что сей молодой человек отменно омерзителен в большинстве своих мыслей, поступков и порывов.
Да, такое отношение к нему у меня сложилось не сразу. После прочтения первых двух книг, да еще приправленных фанфиками (а ОЭ - это единственная для меня книга, знакомство с которой я начала с фанфикшна), я воспринимала Ричарда как "вот-дурак-маленький-ну-понятно-запутался-бедненький-его-ж-так-воспитали", с примесью "ах-ты-падла-что-ты-творишь-да-дайте-ему-кто-нибудь-уже-по-башке-может-мозги-на-место-встанут". И мне казалось, что, если бы повернуть сюжет так, что Ричард, поняв, что он натворил, рванул бы вместо Агариса в Фельп, все могло бы быть по-прежнему и даже лучше: Рокэ простил бы непутёвого оруженосца, который потом рванул бы спасать его на пару с Марселем, Надор бы остался цел, а Наль, Айрис, Эйвон и даже Катарина живы.
А потом на ЗФ, кажется, мне попались слова Создательницы о том, что, дескать, Дика все воспринимают как положительного героя, потому что книга начинается с него, а потом удивляются, когда он творит все свои непотребства и кричат о нелогичности характера, тогда как на самом деле звоночки в тексте есть с самого начала.
Лирическое отступление: я какой-никакой литературовед, повторяю. И знаю: если автор говорит, что расставил каике-то маркеры, значит, надо постараться их увидеть - или хотя бы понять, где автор попытался их расставить. Или хотя бы понять, что автор затеял какую-то игру и над тобой как читателем смеется до колик. В общем, прочитать текст так, чтобы твое субъективное отношение к персонажам не перекрывало самого текста.
Словом, при перечитывании "Отблесков" во второй, а особенно в третий раз всплыло множество любопытнейших деталей, которые от меня ускользнули в первый раз на волне увлеченности непосредственно сюжетом.

Вот несколько моментов, которые лично меня убеждают в том, что Кабанчик соответствует своему гербу до мозга костей. Далее - исключительно матчасть и ее анализ.

Эпизод первый. Процитирую: "Вода стремительно прибывала, закрывая прибрежные валуны, изумрудное зеркало разбилось, пошло мутными, бурыми волнами, а Рокэ Алва стоял на самом краю пропасти! Дику стало страшно от того, что в его власти покончить с проклятием Талигойи. Кем бы Ворон ни был, упав с такой высоты, он не выберется. Как просто спасти сотни невинных жизней. Один толчок – и все". ("Красное на красном", глава 6).
Итак, что мы имеем? Юноша смотрит на своего эра, которому он присягнул, на маршала, к которому начал уже неплохо относиться (чуть ранее были строки о том, что он с удивлением понимал, что Рокэ тут, вообще-то, все кроме него любят, а ему самому все труднее чувствовать себя волчонком на псарне), на человека, который учил его стрелять, смеялся и растрепывал его волосы, так что у Дика щипало в носу от внезапно нахлынувших чувств (слэшеры, молчать!). Я уж молчу о том, что этот же страшный человек спас ему жизнь и оплачивал его долги. Смотрит и думает о том, чтобы столкнуть его со скалы. Повторяю. Толкнуть. В спину. Весьма по-рыцарски. Несомненно, такие мысли украсят любого истинного человека чести. По сравнению с этим попытка отравления выглядит даже пристойнее, ибо не рявкни Рокэ: "Поставь бокал!", наш герой бы выпил отраву сам и скольких проблем удалось бы избежать.

Эпизод второй. "Любопытно, где сейчас картина, стоившая жизни Джастину Придду? Ричард не отказался б ее выкупить и повесить на лестнице. Спруту это пошло бы на пользу. Есть люди, которым следует напоминать о том, что на их одеждах есть пятна, иначе они становятся невыносимыми". ("Зимний Излом. Из глубин", глава 4).
Прелестные мысли одолевают нашего Ричарда, верно? Это что-то из серии "Ги Ариго завел себе горного ворона и учит его говорить", только еще пакостнее, потому что Ариго со своей птичкой не лез ни в чужую постель, ни в семейные тайны, ни в семейную трагедию (а смерть Джастина, с какой стороны не посмотри, все равно трагедия для семьи, даже если мальчишку и прикончили родные отец с дядюшкой). Это, конечно, не предательство, не подлость даже - что-то мелкое, мерзкое и гадостное, что заливает грязью в первую очередь Ричарда, а не Валентина (который вообще не при чем, даже если предположить на секунду, что все слухи о его брате были правдой). И - на минуточку - Окделл еще не успел поссориться с Валентином. Этот эпизод - до дуэли, Дик еще не считает Валентина врагом, тот ему... просто несимпатичен.
Кстати, сюда же можно отнести и мысли Ричарда по поводу траура, который носит Валентин: "Жизнь жестока, но справедлива. Когда Вепри и Иноходцы умирали, Спруты выжидали и дождались. Палача! Семь лет назад мертвых оплакивал Надор, теперь настал черед Васспарда , но надорский траур был скорбным, а не вызывающим. Погибли многие, но побед без жертв не бывает, Придд же своей каменной физиономией бросал вызов радости и надежде" (Там же). Бросал вызов? Алё, гараж! У мальчишки в одночасье погибла почти вся семья! Он остался сиротой! Сам чудом смерти избежал! Какая радость и надежда вотпрямщас? Ричард - не балованный барчук, не знавший горя, Ричард сам потерял отца, Ричард любит младших сестренок, да и дядюшку с кузеном тоже (по крайней мере, так позиционируется) - как можно - ну, пусть не пожалеть от души, не подойти с соболезнованиями - но хотя бы просто не понять горя другого, своего ровесника, своего знакомого?

Третий пункт будет без цитат, он не об одном конкретном эпизоде, это скорее общее наблюдение. Окделловское настроение и отношение к людям разворачивается быстрее, чем флюгер на ветру. Мгновенно. Стремительно. С полным забыванием того, что он думал о человеке/событии за пять минут до того. Во время Октавианской ночи он думает, что Хуан ему симпатичен - ему нравится спокойная уверенность домоправителя, а уж когда Дик видит заряженные мушкеты, он и вовсе чуть не кидается рэю Суавесу на шею. Двумя днями позже, услышав от Штанцлера слова "бывший работорговец", Ричард моментально заявляет, что кэналлиец всегда был ему подозрителен - крадется как кот, глаза бегают. То же самое происходит с кузеном и сестрой. Наль пришел - милый, добрый, замечательный Наль, обнять бы его - даже его неуклюжесть вызывает у Дика умиление. Наль сказал нечто, Ричарду не понравившееся - толстый кузен, противный, щеки трясутся, мычит, не эорий, а тряпка. Сестренка бежит навстречу - миленькая, славненькая, умница, отважное сердечко. Сестренка надавала пощечин... н-да, тут конечно можно понять, почему он не радуется сестре, как раньше))) Но даже по прошествии времени - ни попытки понять Айрис, поговорить с ней еще разок (привлечь посредников, ту же Катарину, например - какой прекрасный повод для встречи, попросить экс-королеву помочь помириться с сестренкой), ни хотя бы просто позаботиться о ней - нет, "кошка бешеная, пусть убирается в монастырь!", и все! Роберу еще приходится уговаривать свиненка дать разрешение на его брак с Айрис.

Все это трудно объяснить особенностями воспитания и тем, что "бедному мальчику заморочили голову сказочками о Великой Талигойе, а Рокэ и все остальные его ничему не учили и не объясняли". По поводу этой весьма расхожей среди окделлопоклонников мысли мне тоже есть, что возразить, но, пожалуй, тут и так полчилось слишком много букфф)

@музыка: Канцлер Ги "Пластилиновый ворон"

@темы: оэ, ричард окделл

18:56 

ОЭ-2. За что люблю

Львиную долю постов про "Отблески Этерны", которые мне хочется написать, нужно было бы начинать с фразы "За что я люблю "Отблески...", так это за...".
За удивительно живых, теплых и близких героев.
За лихой сюжет.
За повышенную плотность повествования (вроде "Полночь" книга небольшая, а сколько там событий уместилось, сколько ярких эпизодов, сколько цитат можно выдернуть и таскать мысленно за собой, как амулет на шнурочке).
За ловко вплетенные в текст и подмигивающие оттуда аллюзии то к бессмертным нашим классикам (Марсель Валме - большой ценитель русской литературы, то Толстого вспомнит, то Чехова, а то и "Евгения Онегина" неуемному Дарзье процитирует), то просто к тому, что собратья-филологи называют "прецедентными текстами".
За множественность точек зрения (ах как я люблю эту систему репортеров, которая заменяет "всевидящего автора" и показывает одну и ту же ситуацию отраженной в разных зеркалах - а кривых или нет, судить читателю!).
За "поток сознания" каждого из репортеров - они же не просто фиксируют происходящее, они думают, вспоминают что-то свое, выкладывая перед нами мозаику не только сюжета, но и своего характера.
За неоднозначность образов. Это у Дюма в "Трех мушкетерах" кардинал - однозначный враг, а Сильвестр - кто он? Враг? Чей? Друг? Кому? Великий человек, чуть не загнавший (подтолкнувший, по меньшей мере) страну в Закат? Спятивший на старости лет честолюбец?
За юмор и иронию, не позволяющую ни скатиться в пафос, ни страдать навзрыд, за то, что несмотря на грядущий апокалипсис и смерти, герои любят жизнь по всех ее проявлениях.

З.Ы. Вообще-то собиралась писать про женские образы, которые считаю еще одним достоинством книги, но как обычно перестаралась с вступлением. Так что это будет отдельный пост:)

@музыка: Канцлер Ги "Судьба моя - звездный иней"

18:56 

О Чацком и прочих идеалах

Когда-то давно, когда я еще училась в школе, моя любимая учительница литературы, обсудив с нами все положенные по программе детали грибоедовского "Горя от ума" задала нам, сопливым, горящим юношеским максимализмом восьмиклассникам один простой вопрос: А хотели бы дружить с таким человеком, как Чацкий?

То есть, вот, дети, вы его тут сейчас все защищали, сочувствовали, говорили, какой он бедный и несправедливо обиженный, были уверены в его правоте. Но вот давайте опустим на минутку все литературно-историческое, весь этот "век нынешний и век минувший", и взглянем на литературного героя как на своего соседа по лестничной клетке. Вы хотели бы, чтобы такой был с вами рядом?

Большинство из нас тогда (я имею в виду, конечно, тех, кто хоть как-то осилил книгу) заорали, мол, да, конечно! И я первая. И учительница очень удивилась. И напомнила нам еще раз, что речь не о пламенном борце за что-то там. Не о том романтическом ореоле, который эту фигуру окружил, не о том, что "вчитали" в Чацкого миллионы читателей и десятки исследователей. А вот именно о том молодом человеке, который предстает перед нами в тексте (она говорила гораздо проще, чтобы оболтусы 13-ти лет ее поняли, это я сейчас пересказываю так, как мне привычнее).

Ведь по сути, что происходит с Чацким? Он примчался с утра пораньше (по тогдашним меркам) в гости, со скуки нахамил отцу своей возлюбленной, увиделся с девушкой, не встретил прежней симпатии и пошел срывать свое зло на всех подряд, заливая их желчью и ядом, причем досталось-то людям, вообще отношения к любовному треугольнику не имеющим.

Тогда, в тринадцать, я и после этих объяснений заявила, что Чацкий мне друг. Потому что он искренний, честный, порывистый... а то, что нахамил всем вокруг - так не со зла же (справедливости ради сразу скажу: сейчас-таки отношение изменилось. Злиться на предпочетшую вам другого даму и срывать зло на ней и на ни в чем неповинных людях - фи, лучше благословить их брак с засранцем и дарить по изумруду за родившегося сына и по жемчужине за дочь.) Но эксперимент запомнился.

Поэтому периодически я заставляю себя очнуться от мысленных (а иногда и не только) восторженных воплей и панегириков очередному понравившемуся мне книжному персонажу и спросить себя: а дружить с таким ты хотела бы? А жить с ним? Нет-нет, не с героическим, добрым-прекрасным-умным-храбрым-таким какой-он-в-глубине-души, а вот именно с таким, какой показан в тексте?

Девочки, которые после выхода заключительной части поттерианы бросились обожать профессора Снейпа и мечтать о сексе свадьбе с ним, в большинстве своем забывали, что, даже оказавшись умным, храбрым и крепко любящим мужчиной, профессор не перестал быть циничной язвительной скотиной, не отличающейся ни чувством справедливости, ни терпением (в быту, именно в быту - я не о его непревзойденных данных разведчика и двойного агента. Вы же не за линию фронта с ним собираетесь, так ведь?), ни способностью прощать, зато мастерски умеющим оскорбить, ударить по больному, отомстить за случайную обиду. И, воплотись он паче чаяния в реальности, мы оказались бы рядом именно с таким человеком, а не с нежным трепетным ланем юношей с кровоточащей раной на сердце, которую надо срочно исцелять любовью и нежностью.

Аналогичная группа дам, расписавшаяся после прочтения "Отблесков Этерны" в любви к Первому маршалу Талига, а так же группа их ярых оппонентов, заявляющих, что Алва, де, Марти-Сью, и вообще нереален от слова совсем, и (самая важная часть в контексте этого поста) мечта любой женщины, соединяющий в себе слишком много достоинств, а потому про него и читать не интересно, тоже как-то незаметно упускают из виду несколько моментов. Алва адреналиновый наркоман (не надо бросаться в меня тапками, это определение самой В. В.), Алва скачет под пулями, подрывает стены и нарывается на неприятности везде, где только можно. Алва язвителен сверх меры. Читать - забавно и приятно, а испробовать остроту его языка на себе хотелось бы? Алва привык со всеми своими делами и проблемами справляться сам, не сильно посвящая в них окружающих. То есть приходите вы домой, а муж заперся в кабинете, пьет, бьет бутылки, играет на гитаре, вас игнорирует. Наутро собирается и куда-то уходит. Объявляется через трое суток (вы уже от соседей и кардинала узнали, что он убил на дуэли четверых, а потом недолго думая унесся инспектировать летние военные лагеря) и жизнерадостно заявляет, что уезжает на войну. До следующего лета. А вам следует немедленно собраться и отбыть в Алвасете. И нет, он ничего не знает о том, что через неделю вас ждут на балу у N, а через три дня вы хотели отправиться на конную прогулку с семейством S. И вы больше не знаете, потому что едете в Алвасете.
Мечта любой дамы, не правда ли?

Мне кажется, такая проверка может пригодиться не только в отношении книжных персонажей. С реальными тоже хорошо бы иногда останавливаться и задавать себе вопрос: а ты хочешь с ним (дру)жить? Не с тем прЫнцем, которого себе дорисовала, не с тем, кто бросит курить, перестанет играть в танки или слушать свою дурацкую музыку и начнет уделять тебе больше внимания, а вот с этим, который кладет носки на холодильник и ковыряется в зубах. Банально, как сторублевая купюра, но черт возьми, иногда умение отодвинуть хоть на пять минут интерпретации и "прочитать" что-то по-скафтымовски честно может серьезно облегчить жизнь.

@темы: оэ, ГП, литература, мысли

01:14 

Отблеск солнца на стали бьёт по глазам, и Марсель видит, как во враз загустевшем воздухе распрямляется рука убийцы. Медленно-медленно, но Рокэ всё равно не успевает уйти от удара, он не успеет даже увидеть, а кричать уже поздно... Марсель не думает, просто тело всё делает само, толчком бросив себя между Вороном и кинжалом.
Замедлившееся было время вдруг срывается в галоп, в груди вспыхивает острая - не продохнуть - боль, камни мостовой рвутся навстречу.
- Марсель!!!
Это что, Рокэ так кричит?.. Звук удара, лязгает о камни сталь, вскрик, ругательство, ещё какой-то шум... или это дождь пошёл? Наверное, иначе почему лежать вдруг становится так мокро.
- Марсель! - последнее, что он слышит, это отчаянно зовущий его голос, который кажется странно знакомым, но вот кому он принадлежит, вспомнить не удаётся. А веки такие тяжёлые, что поднять их нет никакой силы...

...Марсель шёл по дороге. То есть, наверное, это была дорога - он не видел. Было темно и очень холодно. Он очень устал, но сесть и отдохнуть было немыслимо. Виконт точно знал, что ему нужно дойти. Правда, он не помнил, куда, но это не было так уж важно... Главное - дойти. Там, наверное, будет тепло.
- Стой!
Голос был властным, но вряд ли он обращался к Марселю. Он-то никак не мог остановиться.
- Марсель!
Его хватают за плечи, и Марсель вздрагивает. Он забыл, как это - горячие руки.
- Куда это ты собрался?
У человека отчаянные синие глаза, растрепавшиеся чёрные волосы и испачканная кровью рубашка. Он кривит губы в усмешке и тянет Марселя за собой:
- Довольно, капитан, пора возвращаться.
Возвращаться? Марсель не хочет никуда возвращаться, ему нужно идти вперёд! Он дёргается, пытаясь вырваться, но тонкие пальцы сжимаются на его плече мёртвой хваткой.
- Вы намерены драться, сударь? Это глупо, я сильнее.
Темнота вокруг них начинает сжиматься. Дышать трудно, Марсель знает, что не должен останавливаться, ему нужно торопиться, а синеглазый человек не пускает его. Марселю страшно. Он не хочет оставаться в липком холоде, ему надо туда, где свет и тепло!
Собрав все силы, он сбрасывает чужие руки со своих плеч и отталкивает пытавшегося удержать. Тот, не ожидавший удара, отлетает на несколько шагов и с трудом удерживается на ногах. Марсель разворачивается. Надо торопиться. Надо бежать.
- Каррьяра! Да стой же ты! - странный человек не хочет сдаваться, он снова рядом, Марсель сталкивается с яростным синим взглядом, и в голове вдруг всплывает имя.
- Рокэ...
В синих глазах что-то мелькает, не то облегчение, не то радость, не разобрать. Темнота вокруг вдруг сжимается, тянет к Марселю свои щупальца. Почему? Он же ничего не сделал, просто шёл. Холодно, липко, нечем дышать. Надо идти, туда, вперёд может, ещё получится... Сквозь тьму проступает какой-то силуэт, он притягивает к себе, Марсель делает шаг, окончательно переставая соображать...
- Не смей!
Рокэ преграждает ему путь, ладонями с силой толкает в грудь, как Марсель его несколькими минутами раньше. Силуэт впереди виден всё отчётливее, силуэт женщины с длинными волосами и синими - такими же, как у Рокэ - глазами. Марсель откуда-то знает, кто она, и знает, что сопротивляться ей бесполезно. Она ничего не делает, даже не идёт к ним, просто стоит, а Валме охватывает бескрайний липкий ужас. Он не хочет её видеть, не хочет к ней идти, но сил нет, и ещё несколько мгновений он держится на одном упрямстве, а потом ноги подгибаются, в груди жжёт, виконт падает на колени, складывается пополам и заваливается набок.
- Я тебя не отпущу, ты слышишь?!
Рокэ опускается на колени рядом с ним, стискивает руку Марселя, и кажется, что его глаза, в которых мешаются злость, боль и страх - единственное, что удерживает ускользающее сознание виконта. Поздно, поздно, поздно, бьётся в голове. Марсель хватает губами ставший ватным воздух. Рокэ трясёт его за плечи, ругается сквозь зубы по-кэналлийски, снова вскакивает на ноги между Марселем и Синеглазой сестрой смерти.
- Я его не отдам!
Она смеётся негромко:
- У тебя не получится. Он сам пойдёт со мной.
Марсель едва может дышать, но в этот момент внезапно нахлынувшие злость и упрямство перекрывают боль и ужас. Что она себе возомнила, эта синеглазая? Рокэ быстро оглядывается и, видимо, что-то такое замечает в его лице, потому что вдруг усмехается, весело и зло. Выхватывает из-за пояса кинжал, и полоснув по левому запястью, вскидывает окровавленную руку в охраняющем жесте.
Тёмные, очень тёмные на фоне белой кожи капли скатываются по локтю, впитываются в рукав, срываются на землю, вспыхивают на ней золотисто-алыми искрами. Синеглазая отшатывается. Темнота отступает. Ледяные пальцы на горле Марселя ослабевают.
- Он не твой. Это не его время и не его дорога, - голос Рокэ звучит повелительно.
Синеглазая качает головой, что-то говорит, но в ушах шумит, а в груди болит всё сильнее, и Марсель уже не может расслышать её слов, проваливаясь куда-то...

...Марсель открывает глаза. Веки словно налитые свинцом, да и всё тело не лучше. Где он находится, сообразить сразу не получается. Валме делает попытку приподняться, в груди сразу же просыпается тягучая боль, а перед глазами всё плывёт.
- Снова собрались на подвиги, виконт? - знакомый, только чуть хрипловатый голос, склонившееся над ним бледное лицо и железная рука, удерживающая его на подушке. - Извольте лежать смирно!
Прохладная ладонь ложится на лоб.
- Жара нет, - констатирует Рокэ. - Странно, но хорошо. Пей.
Губ касается край стакана. Марсель делает два глотка и устало прикрывает глаза.
- Не спать! - командует Алва. - Я не разрешал тебе закрывать глаза!
Марсель с трудом разлепляет ресницы. Он хочет отдохнуть, зачем Рокэ его мучает?.. Неужели он не понимает, ведь он же тоже бывал ранен...
...Ты уже думал как-то, что он хочет тебя помучить, подсказывает вдруг что-то внутри. А он просто хотел помочь. Когда же это было? Во сне или в бреду привиделось, как видно...
- Пей! - в голосе у Алвы сталь и зимний холод, но рука приподнимает голову Марселя неожиданно мягко и бережно.
Марсель покорно глотает остатки питья. Когда стакан оказывается пустым, Алва ставит его на столик у кровати, а сам, по-прежнему придерживая голову Валме, левой рукой поправляет ему подушку. Рукав сбивается, обнажая повязку на запястье. Это что-то значит, что-то нехорошее, и Марсель, хмурится, пытаясь вспомнить, что именно.
Ворон перехватывает его взгляд, укладывает виконта обратно, поправляет рукав. Тихо говорит:
- А теперь отдыхай.
Валме хочет что-то спросить, но Рокэ качает головой:
- Потом. Всё потом, Марсель. Спи.

01:10 

Скоро Рассвет

Лэйе Абвение, оказывается, я уже успела забыть, что такое эти книги - несмотря на ежевечернее перелистывание, работу с цитатами и обсуждение с хорошими людьми - всё равно забыть, как перехватывает дыхание, жжётся и плавится что-то внутри, как проглатываешь строчку за строчкой, перескакивая торопливо через абзацы, снова возвращаясь, и, кажется, слышишь эти голоса, видишь как живых - вот щурится и оставляет чашечку с шадди Арлетта, вот разводит руками, простодушно - слишком простодушно - улыбаясь, Серж Валмон, вот несётся навстречу закатной башне Робер, встречный ветер треплет отросшие полуседые волосы, пластается в стремительном беге золотистый мориск, а рядом с ним - вороной... Сона, думает Робер, но откуда там взяться Соне, она же отстала вместе с бывшим в седле Эрвином?!

Мальчишески-бестолковый Арно, приложившись лбом о притолоку, шагает в комнату к брату-Проэмперадору, торопливо, пристроившись боком к столу, корябает письмо матери (а услужливое воображение подбрасывает детали: вот мальчишка шмыгнул носом, вот сердито запустил пятерню в светлые вихры, вот бросил, почти не оглядываясь, быстрый взгляд на Лионеля...). Письмо его вызывает в памяти Малыша Сванте Свантессона ("а меня езолировали это совсем не болно но я конечно заболею этой тиной...") и крапивинского Лёшку Вершинина с его "Здравствуй, мама. Я здоров и пишу из милиции. Но я здесь не почему-то, а так надо". Радуется встрече с приятелем и вроде бы уже не врагом Руперт (и только царапает по краешку сознания недоумение - почему Арно ничего не отвечает на его вопрос про Придда?).

Попавший, наконец, домой и обретший, несмотря на все потери, какую-то внутреннюю уверенность Иноходец уже не вызывает желания гладить по голове и успокаивать. Он шутит, поддразнивает Мевена, по-хозяйски переживает, сможет ли встретить высокого гостя (помните? помните, кто и при каких обстоятельствах уже терзался сомнениями на этот счёт? о этот дивный параллелизм ситуаций), стоит, улыбаясь, над колыбелькой маленького Октавия... Бьёт по нервам упоминание о Марианне, напоминает о шаткости этого Роберова мирка, но пока он бодр, деловит, почти весел и хочет поколотить бывшего однокорытника, слишком уж напоминающего ему посла одной дружественной державы.

За барона Волвье спасибо Создательнице особо - зная и любя Марселя и графа Бертрама, я давно уже хотела взглянуть на младших братцев неугомонного виконта. И Серж, хоть и мелькнувший в тексте всего в нескольких абзацах, меня не разочаровал. Фамильные жесты, слегка знакомые интонации, лёгкое и вместе с тем ироничное признание превосходства старшего брата, добродушие, кудряшки и кружева - ещё одна капюшонная змея и львиная собака, "трудно предположить зубы в таком обилии ухоженной шерсти", разумеется, но мы-то догадываемся...)

Разговор Арлетты и герцогини Георгии для меня едва ли не центр сегодняшнего отрывка. Рудольфа Ноймаринена я недолюбливала ещё со времён "Заката" - глухо и почти необъяснимо. Ну, подумаешь, посчитал план Ли неоправданным риском, ну, подумаешь, поговорил с всё тем же Ли не слишком ласково - так ведь и Лионель у меня далеко не в любимых героях, чтобы за него обижаться, а тот же фок Варзов ошибался ничуть не меньше Рудольфа. И однако старого Вольфганга я нежно люблю (и мечтаю о главе - ну, пусть не главе, пусть её кусочке, да хоть абзаце, где он всё-таки встретится со своим бывшим оруженосцем, живым и здоровым), а вот Ноймаринен вызывает глухое раздражение даже после того, как он вроде бы начинает верить Арлетте и соглашается на план Савиньяка. А появившаяся в "Рассвете" его супруга это впечатление только усиливает.
Георгия, судя по всему, немало походит на мать - если не лицом, то характером и повадками. А может, только хочет походить, вот и пытается играть судьбами и людьми. Взывает к прошлому, тащит на свет божий призраков, и вот уже появляются перед глазами молоденькие торские офицеры Морис Эпинэ и Арно Савиньяк; Ангелика Придд, Жозина Ариго и юная Леттина - Арлина - Арлетта в синих с золотом платьях; перебирает чётки кардинал Диомид, хмурит брови соберано Алваро (и опять мысленно чуть не всхлипываешь от восторга: флэшбекам, которые ты так любишь, тоже нашлось место в этой книге). Арлетта - умница, Арлетта выдерживает этот разговор не просто хорошо - блестяще, дипломаты отец и брат могут ею гордиться, а её безмолвные комментарии придают беседе дополнительную чёткость.
Георгия в своей попытке исполнить каприз дочери (а заодно - как там говорил Марсель - урвать кусок от пирога?) замахивается на нечто дорогое и важное, превращая тех, кто сорок лет назад удержал Талиг на краю пропасти, едва ли не в преступников и совершенно точно - в трусов (и уже почти задохнувшись от возмущения и обиды, читаешь слова Арлетты: "Напуганный Алваро - это само по себе прекрасно!", зло усмехаешься и переводишь дух). Но дочь Алисы Дриксенской на этом не останавливается - упомянув отца, она добирается и до сына, вываливая перед Арлеттой свой главный козырь: уверенность в том, что Алва не вернётся. Георгия обвиняет Савиньяков и Валмонов во лжи, утверждая, что они не видели Первого маршала после его заключения (а откуда тогда у Эмиля приказ? Значит, ещё и подделка документов, подлог?), но Арлетту пугает даже не это, а внезапное осознание: Росио мог погибнуть, иначе почему о нём молчит Бертрам, почему возвращался в Талиг в одиночестве Марсель, почему не ждёт лучшего друга Ли?.. Об этом она до сих пор не думала, а тут как будто пелена с глаз падает, складываются воедино кусочки мозаики, в страшную картину складываются, и отмахнуться от неё не выходит настолько, что нет больше сил поддерживать дипломатическую беседу, и жена регента выпроваживается решительно и беспощадно, то, что говорит Арлетта - почти удар ниже пояса, но... "Она защищала Ли, она защищала Росио, и она защищала Талиг, а чтобы выпустить когти, хватило бы и чего-нибудь одного. С избытком".
Одно радует: слишком уж явно хоронят Рокэ в этом отрывке, слишком уж начинают верить в его смерть и те, кому она на руку, и те, для кого это станет ещё одной непроходящей болью. А это верный знак: Ворон в очередной раз обманул судьбу и скоро появится. Знать бы только, какой ценой...

Показанные сегодня эпизоды завершаются тревожно, почти болезненно - мчащимся в Закат Эпинэ. И к тревоге (почему он думает, что это - смерть? Не может же быть, не может, ведь правда?..) примешивается надежда: неужели получилось? Неужели он сейчас наконец-то достигнет башни? И что за вороной мориск без седока несётся рядом?..

Тревожным звоном струны, конской скачкой, ветром в лицо, глотком ледяной воды - к Рассвету.

@темы: оэ, книжное, Рассвет

22:11 

Шесть шагов от камина до окна, восемь – от окна до книжного шкафа. Половицы поскрипывают, тёплый ковёр глушит тяжёлые шаги. В окно царапает растерявший уже большую часть своей листвы старый клён, клонящееся к закату солнце подсвечивает уцелевшие на ветках листья янтарём, заливает тёплыми золотистыми брызгами комнату. Тепло обманчивое, распахни окно – и в кабинет ворвётся морозный воздух. Это хорошо, но следом за ним ворвётся – уже через дверь – лекарь, который примется зудеть, что сквозняк опасен, ибо может стать причиной простуды, которая, в свою очередь, повредит сердцу его пациента… Так что лучше окно не трогать, просто смотреть на жёлто-оранжевое тепло, не пытаясь до него дотянуться. Осень, что поделаешь. И снаружи, и… внутри.
Бывший маршал Запада и ещё более бывший командор Горкой Марки усмехнулся и снова зашагал по комнате. От окна к камину, от шкафа к окну… Слуги шепчутся, что старик совсем плох, ничего не желает, только ест и пьёт, когда приготовят, глотает предписанные врачами тинктуры да нарезает хорну за хорной то по библиотеке, то по кабинету. Слуги шепчутся, бросают тревожные взгляды, верный Михаэль из кожи вон лезет, чтобы порадовать и развлечь хозяина, а он словно бы и не замечает. Взгляды, разговоры – всё это скользит по краю сознания, отмечается машинально, но не мешает мыслям снова и снова уноситься туда, где дерутся теперь уже не его мальчишки.
Новости до Вальдзее доходят, Жермон пишет аккуратно, когда не может сам – гоняет адъютантов. Письма короткие, чёткие, больше похожи на рапорты, но чего ещё желать. Генерал Ариго – не Дидерих, да и Вольфганг не ждёт от него сонетов или трагических монологов.
Новости до Вальдзее доходят, заставляя – даже не расстраиваться, удивляться. Перемирие с Бруно, сошедшие с ума столицы, бесноватые солдаты и офицеры, «китовники» и свои мерзавцы, погибший Вейзель и добивающий раненого полковник Придд…
Не зря он так присматривался к мальчишке – исподволь, слушая рассказы всё того же Жермона и Райнштайнера. Из Придда будет толк, уже есть, Придд – умница, не зря… не зря получил полковничью перевязь в девятнадцать лет. Алва не ошибается в людях… Рокэ вообще не ошибается. В отличие от него…
…А всё-таки хорошо, что он свалился после Мельникова луга. С тем, что творится сейчас, он бы не справился. Просто не понял бы, что делать, воевал бы по старинке и губил армию. По правде сказать, надо было уходить давно, но они с Рудольфом решили, что коней на переправе не меняют, и поверили, что он продержится. Да и на кого было менять? Старший Савиньяк застрял в Гаунау, младший – в Бордоне, Дьегаррон – в Варасте, Жермон, заслышав о повышении, только что под стол не прятался, а Росио…
Да… Росио…
Почему-то вспоминается он всё чаще не красивым ироничным маршалом, каким был при последней встрече, а мальчишкой с тёплыми глазами, которого генерал Вольфганг фок Варзов привёз больше двадцати лет назад в Торку.
Последней встрече? Раньше бы любого, да и самого себя, отругал бы за эти слова, а теперь… Да нет, не Росио же он хоронит, в самом деле. Тот жив и, даст Создатель, сделает ещё немало. В отличие от запершегося в своём имении экс-маршала.
И всё-таки как тошно вспоминать Мельников луг… никакие перемирия, никакие ураганы не смоют поселившуюся в душе свинцовую муть. Рокэ, едва оказавшись на свободе, бросился на юг, значит, был уверен, что север справится. В нём был уверен, в своём маршале и учителе. А он подвёл мальчика. Что теперь кивать на Рудольфа и Савиньяка, не пришедшим на помощь, что гадать, могли бы они это сделать и мог бы Эмиль подойти раньше…
Варзов досадливо крякнул, плеснул в стакан воды из кувшина, подержал во рту, как вино, глотнул. Подобные мысли следовало от себя гнать, но они уступали место другим, не более весёлым. О чём ещё мог думать проигравший всё на свете старик, который не умел ничего, кроме как воевать? Ну и учить молодняк, хотя сейчас он не способен ни на то, ни на другое.
– Господин граф! – Михаэль возник на пороге – невиданное дело – без стука. Старик-слуга, запыхавшись, смотрел на старика-хозяина, вытаращив глаза. Да что с ним такое, никак лягушку проглотил! – Господин граф, к вам Первый маршал Талига!
Вольфганг не понял. Ничегошеньки не понял, только рука, опиравшаяся на стол, почему-то задрожала. Он так и стоял столбом, пока в кабинет, осторожно отстранив Михаэля, не шагнул Рокэ Алва.
– Здравствуйте, Вольфганг. Прошу меня простить за то, что явился без приглашения и даже без предупреждения, но так сложились обстоятельства.
Варзов трясущимися пальцами потянулся к вороту рубашки. До того, чтобы разгуливать по дому в халате, он ещё не опустился, но сейчас почти об этом пожалел – слишком сильно затянутый воротник давил на горло и не давал дышать. Надо хотя бы поздороваться с парнем, что ж он замер, как пень…
Рокэ в два шага оказался рядом, крепко взял его за локоть, подвёл к креслу, усадил.
– Я позову врача.
– Не надо, не надо, – Вольфганг махнул рукой в сторону столика у окна. – Всё там, посмотри…
Алва отошёл, звякнули склянки, полилась в бокал вода. Запахло не то кошачьим корнем, не то ещё какой-то дрянью, и где он это откопал… Варзов послушно проглотил поданное лекарство. Ледяная рука на горле постепенно разжималась, сердце колотилось, но вроде никуда не проваливалось.
– Вам лучше? – пальцы Рокэ коснулись его запястья, нащупывая пульс. – Вольфганг, извините меня. Я не думал, что моё появление вас настолько взволнует.
В голосе парня звучала искренняя тревога. Создатель милосердный, он ещё и извиняется…
– А ну хватит из себя медика изображать, – Вольфганг решительно высвободил руку. – Я до сих пор не помер, и сейчас не помру.
– Да, это было бы очень невовремя, – Первый маршал Талига серьёзно кивнул, но глаза его улыбались. – Мне с вами нужно многое обсудить, но если вы…
– Я уже сказал, что не умираю. Нужно – значит, обсудим, только… о чём тебе со мной сейчас говорить. Что я знаю, чего не знает Савиньяк? Постой… ты же с дороги, наверняка есть хочешь.
– Не откажусь.
– Сейчас, скажу своим растяпам.
Вольфганг поднялся на ноги, стараясь не слишком тяжело опираться на подлокотники. Дёрнул шнур звонка, постоял, собираясь с мыслями. Затем шагнул к бывшему оруженосцу и крепко его обнял.
– Ну здравствуй, сынок. Спасибо, что приехал.

@темы: оэ

00:22 

Август и ызаржечий хост

Примечание. Идея и первое исполнение принадлежат замечательной Юле, а это просто моя попытка пофантазировать на заданный ею сюжет)
Тут напрочь отсутствует логика и канонная хронология, поэтому все герои примерно одного возраста - от 7 до 13 лет, тогда как в каноне у них разница куда более существенная. Но характеры, надеюсь, получились узнаваемыми.

Итак, история о юном Августе Штанцлере, его плюшевом ызарге, друзьях и недругах.

...С утра шёл дождь, но к полудню небо разъяснилось, и стало почти тепло. Девятилетний Август Штанцлер осторожно шёл по парковой дорожке, старательно обходя лужи, чтобы не замочить новенькие туфли с такими красивыми коричневыми пряжками. К груди мальчик прижимал тоже новенькую, совсем недавно подаренную тётушкой Мартой игрушку. Игрушка была непонятная: странное желтовато-коричневое существо не напоминало ни мишку, ни зайца, ни лису, но и на противную Создателю кошку похоже не было. Отец, увидев тётушкин подарок, поморщился, но Августу непонятный зверь внезапно понравился, и последние три дня он всюду таскал страшилище за собой.
читать дальше

@темы: отблески этерны, Штанцлер, ОЭ, Алваро Алва

01:36 

AU для Жермона

...Вошедший в комнату Арно Савиньяк улыбнулся, кивком поздоровался с поспешно вскочившим на ноги теньентом, бросил на стол перчатки и сказал, будто продолжая начатый разговор:
– Зайди к Вольфгангу за бумагами, и едем.
Жермон непонимающе нахмурился:
– За какими бумагами?.. Господин маршал...
– Об отпуске, дурья твоя голова, – тряхнул светлыми волосами господин маршал. – И кончал бы ты уже с этикетом, сколько можно? Не на параде.
– Я не просил об отпуске, господин маршал, – теньент упрямо сжал губы и уставился поверх головы Савиньяка в окно.
– А тебе и не надо было, – пальцы Арно сжали его плечо и ощутимо встряхнули. – Хватит валять дурака, Жермон. Нужно разобраться с этой историей, и чем быстрее, тем лучше. Так что я еду в Гайярэ, а ты, как лицо заинтересованное, едешь со мной.
– Я не поеду.
– Теньент Ариго! Смир-рно!
Руки сами собой вытянулись по швам. Подбородок верх, пятки вместе, спина – словно палку проглотил. Гвардейская выучка, чтоб её...
– Приказы старшего по званию не обсуждают, теньент. Вам это известно?
– Так точно, господин маршал! – вот ведь гаркнул, как на плацу. А в горле колючим комком встала едкая обида. Не был бы это Арно, отцовский друг, единственный, кто полгода назад принял здесь выгнанного из дома и опозоренного Жермона по-человечески, можно было бы швырнуть в физиономию господина маршала перчатку, и кошки с ним – пусть выгоняют и отсюда, пусть хоть расстреливают!
– То-то же... Направо кру...гом! Шагом марш в ставку командующего, теньент!

читать дальше

@темы: ОЭ, фанфики

23:49 

Раймон, или Вороний ветер. Часть 1, глава 1

По многочисленным немногочисленным просьбам дублирую "Раймона" с форума сюда :) Частями, потому что так проще.

Если под конские копыта с дерева подает что-то, заметно превышающее размер яблока, не стоит удивляться, что даже самая лучшая лошадь шарахнется в сторону. Герцог Алва и не удивился, только крепче сжал бока коня коленями и дёрнул поводом, чтобы уберечь свалившийся практически ему на голову «фрукт» от знакомства с подковами Бриса.
«Фрукт», впрочем, тоже медлить не стал – резво откатился в сторону и сел, поматывая головой. При ближайшем рассмотрении он оказался растрёпанным черноволосым мальчишкой лет девяти в подвёрнутых до колен залатанных холщовых штанах и разорванной на плече рубашке.
– Квальдето цэра! – не сдержался маршал. – Вы созрели, юноша? Или вас ветром сорвало?
– А? – мальчишка поднял глаза на всадника и недоумённо свёл тонкие тёмные брови.
– Неважно, – Алва поморщился. – Поднимись-ка!
На первый взгляд «фрукт» был цел и невредим, на второй, впрочем, тоже. Поднявшись на ноги, мальчик тут же вывернул плечо и, слегка выпятив нижнюю губу, попытался оценить размер прорехи на рукаве, очевидно, свежеприобретённой.
Рокэ вдруг вспомнил его – вчера, когда они приехали в Тронко, мальчишка крутился между солдатами и адуанами, лез помогать конюхам. Должно быть, сынишка кого-то из местных...
– Цел? – поинтересовался герцог.
– Ага! То есть да, Монсьёр! – задорно улыбнулся мальчик.
– Прекрасно. Тогда постарайся впредь не валиться на головы людям как перезрелый гранат.
Мальчик по-военному вскинул руку к голове. Без шляпы жест вышел смешным, малыш это понял, засмеялся, поддёрнул порванный рукав и убежал, поднимая босыми пятками пыль. Брис недовольно фыркнул ему вслед, не одобряя подобное легкомыслие. Герцог потрепал коня по шее и тронул его бок шенкелем…

читать дальше
запись создана: 06.02.2016 в 21:08

@темы: фанфики, Раймон, ОЭ

00:05 

Раймон, или Вороний ветер. Часть 1, глава 2

***
Два дня прошли в каком-то тумане. Он то начинал лихорадочно думать, что делать дальше, то замирал в каком-то тупом оцепенении, не понимая – как?
У него не было детей. У него не могло быть детей, он делал всё для этого, он был последним в роду, он нёс на себе проклятье и хотел, чтобы на нём оно и закончилось!
Потом был Излом, катящийся в пропасть мир, Лабиринт и встреча с Ринальди. Много чего было, он вернулся в конце концов, хотя устал смертельно. Но умереть тогда было непозволительной роскошью. И он вернулся, просто потому что знал: не сделает он – не сделает никто, только он и может, а значит, должен…
Ребёнок. Всё это время у него был ребёнок, родившийся, когда он собирался из Алвасете в Олларию, встревоженный странными снами. Росший сначала в забытой всеми богами заброшенной деревушке, а потом здесь, в Варасте. Смешной черноволосый и черноглазый мальчик, слишком маленький для своих лет. Бастард. Внук и правнук маршалов и без пяти минут королей. Наследник крови Раканов.
От этих мыслей, беспрестанно кружившихся в голове, хотелось взвыть, но иногда сквозь них пробивались искры острого, почти болезненного любопытства, и тогда он перебирал в памяти все встречи с мальчишкой и искал его взглядом на улицах.
читать дальше
__________________________
Автор приносит извинения за гугло-испанский в роли кэналлийского
запись создана: 06.02.2016 в 21:21

@темы: фанфики, Раймон, ОЭ

22:59 

Раймон, или Вороний ветер. Часть 1, глава 3

***
Месяц спустя.
Раймон согнал с конской шеи слепня, зевнул и слегка шевельнул поводом, принуждая своего чалого обойти мутную лужу прямо посреди тракта. Хорошо бы, конечно, прогнать через неё коня галопом, чтобы брызги во все стороны, но отряд идёт ровной сонной рысью, нарушать которую совсем не хочется, да и грязью из-под копыт может заляпать новую курточку, а её Раймону жалко.
Мальчик незаметно скосил глаза на свой чёрный с серебряным шитьём рукав. Курточка просто замечательная – ладненькая, совсем по нему, и лёгкая – как раз для прохладного лета и дороги. Пришлось попыхтеть, пока научился застёгивать тугие крючки, зато завистливые и восхищенные взгляды в деревнях и на постоялых дворах того стоят. То есть взгляды, конечно, достаются всему отряду, а не только ему, но это всё равно приятно.
Правда, вчера, задрав нос от таких взглядов, он не заметил, как чалый свернул в кусты белоягодника. Хорошо, что ехавший следом Педро успел перехватить повод, когда бестолковая скотина резко остановилась и опустила морду, а то Раймон неминуемо полетел бы с седла прямо в колючки… Вышло неловко, и Раймон уже затеплел ушами, но никто не стал смеяться, а соберано, кажется, вообще ничего не заметил. А может, заметил, но не стал ничего говорить – по нему разве поймёшь. Покачивается в седле, то ли дремлет, то ли думает о чём-то своём, и совершенно не обращает внимания на едущий позади отряд и маленького мальчика.
…Странно всё вышло. Месяц назад Раймон и подумать не мог, что куда-нибудь уедет из Тронко, от дядюшки Клауса и его доброй пожилой сестры. И вдруг – р-раз, р-раз, свалилась на голову новость про родство с Первым маршалом, а потом всё закрутилось, не остановить. И вот он уже почти неделю в дороге. Едет вместе с маршалом и его эскортом в далёкий город под названием Алвасете.
читать дальше
запись создана: 06.02.2016 в 21:37

@темы: фанфики, Раймон, ОЭ

23:02 

Раймон, или Вороний ветер. Часть 1, глава 4

Поместье Валмон, два дня спустя.
Кэналлийцы въехали во двор уже в сумерках. Разглядев в окно держащегося против обыкновения в середине отряда Рокэ, Марсель удовлетворённо вздохнул и спустился вниз, на ходу отдавая последние распоряжения слугам. Спустился как раз вовремя, чтобы с некоторым удивлением увидеть, как один из стрелков эскорта бережно снимает с седла крепко спящего мальчика лет восьми.
– Рад тебя видеть, – Рокэ был деловит и собран, но виконту отчего-то показалось, что маршалу хочется свалиться в кресло перед камином и выпить пару-тройку бутылок «Чёрной крови». Не отрываясь. – Хавьер, мальчик спит?
– Да, соберано.
– Марсель, будь любезен, продемонстрируй ещё раз свою способность не удивляться ничему со мной связанному. Этого юношу нужно уложить в постель. И, пожалуйста, не со слугами. Можно в моей спальне, тем более, что я всё равно спать не намерен.
– Это лишнее, герцог, – Марсель и не заметил подошедшей жены. – Неужели мы не найдём места для одного ребёнка? Сударь, прошу вас за мной.
Хавьер с мальчиком на руках удалился следом за Еленой, остальной эскорт словно растворился в стремительно сгущавшейся темноте. Привычные к кэналлийским гостям слуги своё дело знали и делали его отменно.
– Не желаешь лично проследить, как и кого мы устроили? – невинно поинтересовался Марсель.
– Это вряд ли. Не доверять гостеприимству Валмонов глупо и недальновидно, – Рокэ усмехнулся, но как-то невесело, и быстро провёл ладонями по лицу. – Так что я желаю привести себя в порядок, выпить и поздороваться с твоим отцом и супругой.
– С Еленой ты только что виделся.
– Тем более я должен засвидетельствовать ей своё почтение и извиниться. Чтобы не обидеться после такой встречи, нужно быть… урготской принцессой.
– Она не может на тебя обижаться ещё с тех пор, как ты в первый раз притащил ей лилии на день рождения. Между прочим, ни один из моих подарков такого неизгладимого впечатления не произвёл!
читать дальше
запись создана: 07.02.2016 в 14:04

@темы: фанфики, Раймон, ОЭ

21:19 

Раймон, или Вороний ветер. Часть 1, глава 5

***
– Милейший, есть в этих краях хоть какая-нибудь гостиница?
– Ох, сударь… гостиница-то есть, да вам в ней несподручно будет…
Раймон с вялым любопытством приподнял ресницы. Что ж это за гостиница, где им будет несподручно? Может, её хозяин – главарь разбойников? По ночам в подвалах считают деньги и прячут награбленное, а постояльцев – кто побогаче – убивают и тоже прячут, чтоб никто-никто не нашёл…
Мысли текли медленно, и додумать про разбойничью гостиницу мальчик не успел – она уже показалась перед путниками. Обычный такой трактир, отличавшийся от остальных, в которых они ночевали, разве что размерами. Раймон вздохнул. Да тут небось и комнат для всех не хватит! Вот тебе и «несподручно». И никаких разбойников…
…– Ох, господин маршал… не признали вас, прощения просим! – кругленький румяный хозяин всплёскивал пухлыми руками и сокрушённо качал головой. – Нас-то знатные господа обходят обычно, разве что если кто один едет… Да вы не думайте, всё чин-чином, и еда, и питьё найдутся, вот только…
– Любезнейший, – прервал поток хозяйских речей герцог, – нам нужно не так уж много. Ужин у вас найдётся?
– Найдётся, господин маршал, как может, чтобы не нашлось?! – на круглом лице трактирщика изобразилось живейшее возмущение. – Поросёнка могу зарезать, или рагу из кролика подать, или цыпляток запечь, или…
– Подашь, что хочешь, только быстро. Нам – ужин, лошадям – овса. Анхель, поможешь конюхам.
читать дальше
запись создана: 07.02.2016 в 14:09

@темы: фанфики, Раймон, ОЭ

21:27 

Раймон, или Вороний ветер. Часть 1, глава 6

***
Проснувшись, Раймон не сразу сообразил, где находится. Поморгал, потёр глаза. Потолок над ним был высоким, простыни – кипенно-белыми, плотные тёмно-синие шторы на окнах – строгими и красивыми. Они самую чуточку покачивались, и от этого солнечный луч, проглядывавший в щель между ними, то пропадал, то появлялся, как будто солнце подмигивало разоспавшему мальчишке. От окна долетал отдалённый, приглушённый расстоянием и стёклами шум.
Раймон упёрся взглядом в синюю ткань штор и наконец всё вспомнил. Он в Алвасете. В отцовском доме.
В доме… Мальчик зябко поёжился под одеялом. У нормальных людей дом – это один-два этажа, несколько комнат, кухня, кладовка да погреб, чтобы в холоде еду хранить. Ну, конюшня ещё пристроенная, или, если кто живность всякую держит, для неё хлев или птичник. А здесь…
Вообще-то в Валмоне они уже жили в замке, но тот, во-первых, был поменьше, а во-вторых, Раймона туда привезли спящим, а когда оказываешься сразу внутри, привыкнуть получается как-то проще. Хотя он и там таращился на гобелены (дурацкое слово, и кто только выдумал), развешанные по стенам картины и статуи в саду. Оказалось, надо говорить «стАтуи», а не «статУи» – во всяком случае, так объяснил ему соберано, а он лучше знает…
Так что богатые дома Раймон уже видел, но когда вчера их отряд въехал в широко распахнутые украшенные воронами ворота, обалдел настолько, что очнулся только, услышав насмешливое: «Закрой рот». Закрыл, стукнув зубами, и после этого просто таращился по сторонам.
Их встречали какие-то люди, много людей – радостных и счастливых. На Раймона посматривали с любопытством, а встретившись с ним взглядом – расплывались в улыбке и приветливо кивали. Он растерянно кивал и улыбался в ответ.
Соберано, спешившись, бросил поводья какому-то длинному тощему парню, быстро заговорил по-кэналлийски, Раймону показалось, что одновременно с несколькими собеседниками. Эскорт, вслед за соберано оставивший сёдла, как-то сразу смешался с толпой встречающих, и Раймон поспешно протолкался поближе к герцогу. Вдруг герцог про него забудет, и что он тогда станет делать? Даже объяснить никому ничего не сможет, тут, небось, талиг никто не понимает!
Соберано не забыл. Обернулся, нашёл сына взглядом, подозвал и повёл в дом, на ходу подталкивая в спину, когда Раймон то невольно замедлял шаг, таращась на развешанное по стенам оружие, то останавливался, слегка оробев перед широченной лестницей белого мрамора.
– Молодой человек, соберитесь! У вас ещё будет время всё здесь рассмотреть!
читать дальше
запись создана: 07.02.2016 в 14:14

@темы: фанфики, Раймон, ОЭ

21:29 

Раймон, или Вороний ветер. Часть 1, глава 7

***
Дом Раймону, пожалуй, нравился. Хотя мальчик до сих пор не представлял, сколько должно пройти времени, прежде чем он побывает, наконец, во всех его комнатах и запомнит все способы попасть с этажа на этаж, из галереи на галерею и из замка во двор.
Рэй Суавес, которого можно называть просто Хуан, и который оказался его воспитателем, посоветовал нарисовать план каждого этажа, а потом и всего дома, чтобы легче было ориентироваться. Раймон подумал и сказал, что проще было бы самому превратиться в карту. Рэй Суавес признал, что это было бы удобно, но, во-первых, не всегда, а во-вторых, всё равно неосуществимо, поэтому лучше поискать более практичный выход из ситуации.
Но выхода Раймон не искал, а просто бродил по гулким коридорам. Иногда, быстро оглянувшись, присаживался и гладил ладошкой мягкий ворс очередного ковра. Пытался дотянуться до висящих кое-где сабель или палашей, но тут словно постарался кто-то предусмотрительный: оружие висело выше мальчишеского роста, а подтащить стул или банкетку незаметно ему пока не удавалось. Рассматривал картины на стенах, особенно внимательно вглядываясь во встречающиеся кое-где портреты. Люди на них – непривычно одетые, жившие много-много лет назад – чем-то похожи на его отца и на него самого.
Перед одним из таких портретов он и застыл, словно лбом о стенку стукнувшись, в первый же день, после той драки с Амадо. Соберано, кажется, что-то говорил в спину, но Раймон не слышал. Стоял и смотрел на большую, чуть ли не в его рост, картину – сидящая в кресле женщина и трое детей, девочка и два мальчика, один чуть постарше другого. На лицо женщины он внимания не обратил, старшие дети были серьёзными и, кажется, похожими между собой, а младший мальчик… Раймону на миг показалось, что это его нарядили в чёрный бархатный костюмчик и поставили там, рядом с этими людьми. читать дальше
запись создана: 07.02.2016 в 14:23

@темы: фанфики, Раймон, ОЭ

02:03 

Раймон, или Вороний ветер. Часть 1, глава 8

Если бы не музыка, Раймон ни за что не задержался бы этим вечером возле кабинета соберано. Близко бы не подошёл – хватит с него случайно услышанной правды и холодных отповедей! Но музыка была, резкие аккорды раскачивали и рвали внезапно загустевший воздух, застревавший в горле колючим комком. Раймон несколько раз переглотнул и медленно, как завороженный, сделал несколько шагов к знакомой двери. Незапертой.
Мальчик уже знал, что такое гитара, но никогда до сих пор не слышал, как играет отец. И не видел. Соберано часто напевал или насвистывал что-то, это стало привычным ещё в первые дни на пути из Тронко, Раймон даже подпевал потихоньку иногда, но сейчас...
Герцог, казалось, слился с инструментом, сильные пальцы летали над струнами, метались по грифу, и от этой музыки начинало часто-часто колотиться сердце и становились холодными ладони.
Раймон даже не понял, в какой момент отец запел – ему показалось просто, что он различает в музыке слова, и только спустя несколько мгновений мальчик услышал произносящий их голос.
Переборы – один за другим, Раймон то взлетал, то проваливался куда-то вместе со звуками, но музыка не давала утонуть, подхватывала, выносила снова на поверхность, чтобы дать возможность сделать вдох – и снова унестись то ли в слепящее своей яркостью небо, то ли в тёмную страшную глубину. Гитара звенела, и в звуках рвущихся отчаянно струн Раймону слышались тоска, боль, гордость и отчаянная ярость, с какой, наверное, рвут из ножен клинок, бросаясь навстречу целой толпе врагов. «Пусть мне не выжить, но и вам, твари, не победить!».
Песня кончилась, герцог прижал струны ладонью и коротким резким движением головы откинул со лба волосы.
– Иди спать.
Раймон вздрогнул. Забывшись, он и не заметил, как оказался за дверью кабинета. Надо было бы пробормотать извинения и исчезнуть, пока отец не высказал ему всё, что думает о сопливых мальчишках, околачивающихся где попало вместо того, чтобы заниматься делом, но только что услышанная мелодия всё ещё звучала внутри и не давала уйти.
– А можно... я ещё?..
читать дальше
____________________________
В тексте использованы песни: Канцлер Ги "Maman Bridgitte" и Daniel Fries "Duerme La Luna" (с незначительными изменениями). Колыбельную - правда, в женском исполнении - можно послушать, если кому-нибудь будет интересно, тут: https://music.yandex.ru/album/3050747/track/25783977?from=serp
запись создана: 07.02.2016 в 14:35

@темы: фанфики, Раймон, ОЭ

02:08 

Раймон, или Вороний ветер. Часть 1, глава 9

***
Утром Раймон проснулся поздно. Никто его не будил, в комнате было тихо и сумрачно, но сквозь неплотно задёрнутые шторы пробивались яркие лучи, подсказывающие, что время движется к полудню. В тазу для умывания поблёскивала свежая вода, на столе стояла ваза с фруктами – значит, Кончита или Лучо заходили, но почему-то оставили его спать. И Хуан с его неизменным «доброе утро, дор Рамон» куда-то подевался…
Мальчик сел на постели и потёр глаза. Кажется, они были припухшими – во всяком случае, ныли и чесались отменно. Выходить из комнаты и встречаться с отцом не хотелось – было очень стыдно за свои вчерашние слёзы. Это ж надо, разревелся, как самый ико байка (младенец, маленький ребёнок – бакр.)! Соберано и так вечно усмехается, глядя на него, а теперь вдобавок ко всему будет считать его нытиком и нюней. Но не просидишь же в спальне целый день… Раймон медленно выбрался из постели, так же медленно оделся, вытащил из вазы персик, покатал в ладонях, потёрся щекой о тёплый мохнатый бочок, надкусил. Персик был вкусным, и к тому моменту, как он закончился, мальчик немного повеселел и утешился. По привычке вытер липкие от сока пальцы о штаны, спохватился, вытер ещё раз – платком, для очистки совести этим же платком потёр штанины и выскользнул за дверь.
– Встали, дор Рамон? Вот и славно, а я уж заглянуть к вам хотела, – шедшая навстречу Кончита ласково улыбнулась.
– Я всё проспал, – покаянно сморщил нос Раймон. – Почему меня никто не разбудил?
– Соберано не велел. Он и нам, и Хуану наказал, чтобы вас сегодня не трогали.
– А… он где?
– Соберано? Уехал, едва солнышко встало. В Эльче беда случилась, да из порта письмо срочное от начальника прислали.
Ну вот, значит, можно не бояться, что отец встретит заспавшегося наследника колкостями и язвительно приподнятой бровью. Можно сбежать в сад, поискать Амадо… Раймон честно попытался обрадоваться. Не получилось. Было немного обидно и почему-то пусто.
– Да не грустите так, дор Рамон, – смуглая полная рука приобняла его за плечи. – К вечеру вернётся, а то и раньше.
читать дальше
запись создана: 07.02.2016 в 14:44

@темы: фанфики, Раймон, ОЭ

02:14 

Раймон, или Вороний ветер. Часть 1, глава 10.

***
Несколько дней спустя
Раймон лежал на траве и смотрел в небо. Дождь прошёл, и оно снова было высоким и синим-синим. Облака плыли быстро – где-то в кронах деревьев шумел ветер, но здесь, внизу, было тихо. Травинки тихонько покачивались у самого лица, и если скосить глаза, можно было их увидеть. Но Раймон не скашивал – не хотелось. Небесная синева, рассекаемая острокрылыми ласточками, завораживала, да ещё вдруг подумалось, что небо, наверное, над всей Кэртианой одно, а значит, если в Варасте сейчас кто-нибудь тоже поднимет голову, они с Раймоном как будто встретятся взглядами…. Конечно, дядя Клаус или дядя Жан не станут валяться на траве, но ему нравилось думать, что так может получиться случайно.
Руку что-то защекотало, потом царапнуло. Раймон нехотя повернул голову и увидел исчезающий в траве зелёный хвост.
– Эй, подожди!
Ящерок мальчик любил. В Варасте их было много, серых и желтовато-коричневых, прячущихся в пыли и камешках. Раймон ловил их, наловчившись делать это аккуратно, чтобы красавицы с умными глазками не оставались без хвостов. Отрасти-то он, конечно, отрастёт, но всё же… Не хотел бы сам Раймон, чтобы ему оторвали ногу, даже если знать, что она вырастет заново. Когда ещё это будет, а до тех пор что? Скакать на одной, как дураку?
Зелёный дракончик снова мелькнул в траве в паре шагов впереди. Раймон бросился за ящеркой, она остановилась, глянула на него блестящим глазом-бусинкой и снова припустила вперёд – то ли оценивала обстановку, то ли звала поиграть.
читать дальше
запись создана: 07.02.2016 в 15:02

@темы: фанфики, Раймон, ОЭ

00:51 

Раймон, или Вороний ветер. Часть 2, глава 1

***
«Здраствуй дядя Клаус!
Я теперь живу в Алвасете в замке. Он большой, как четыре дома или даже больше. Меня все зовут Рамоном, это так по-кэналлийски произносится только они говорят ещё и дор Рамон, так положено потому что вежливо. Тут здорово интересно, море есть и где гулять, и вообще. Море большое больше Рассаны и всегда разное. Соберано говорит, оно даже зимой не замерзает потому что солёное, а я думаю – потому что большое, а тут зимы теплее чем в Варасте и оно просто не успеет. У меня есть друг ево зовут Амадо, мы с ним купаемся почти каждый день и один раз я даже чуть не потонул изза того что там было на глаз мелко как до пупа а оказалось нет, но про это соберано не знает и никто не знает потому что мы никаму не сказали.
Тут все говорят на-кэналлиском, я сначала не понимал, а теперь уже почти всё. Так смешно, они даже ругаются не по-нашему, ну ты наверное знаешь как соберано всегда говорит каррьяра. А мэтр Арридос он меня учит читать и по истории он говорит, в каждой стране свой язык и обычаи и мифылогия. Про мифылогию я не понял, но так получается, что Великого Бакры на самом деле нет, а есть только всякие истории про него. Но я так думаю, что это всё чушь – если его не было то кто бы это всё предумал? Просто это было давно и все забыли. Я хотел спросить у соберано, но он уехал и я не успел.
Ещё тут в замке много всяких родственников, только ненастоящих а таких которые на картинах. То есть они все настоящие но уже умерли. А те которые живые они на Марикьяре и в Багряных землях и в Улаппе ещё. Я их почти никого не видел и хорошо, неочень то они мне нравятся. А которые на картинах те ничего, красивые. Есть даже на меня похожие.
У меня теперь есть свой конь. Его зовут Грис это значит Серый, он такого цвета. Он хороший и очень-очень умный всё понимаит что я не скажу только иногда любит хулиганить например на дыбы или остановиться на галопе и посмотреть что будет. Я один раз упал а Пако сказал что это ничего потому что первый раз. Но я всё равно буду стараться чтобы не падать, чтобы даже если на такого как у соберано сесть и всё равно удержаться, только мне на него нельзя, соберано запретил. Но я как нибуть опять попробую, только пусть он приедет сначала.
Соберано уже наверное в столице у нево там дела. Они там наверное с виконтом Валме я вспомнил ты про него рассказывал. Он мне понравился, а ещё у него жена хорошая и дети только они мелкие совсем. Но я бы всё равно с ними играл еслибы они тут были. Но тут всё равно не скучно, у меня есть друзья и тут много всяких учителей мэтр Лосано учит математике немножко а рэй Контрерос на шпагах. Он дерётся почти как соберано но тот всётаки лучше. Но ему некогда меня учить и он уехал. А мэтр Арридос учит языку и истории я уже про это писал. Он говорит я могу ему показать письмо чтобы он проверил, если там нет чегото итимного. Тут наверное нет но я всё равно не буду, а то он скажет всё переписать а я уже итак столько писал ни хочу ещё раз.
До свидания дядюшка Клаус, я по тебе очень скучаю и по тёте Эрике тоже и по дяде Жану. Передай им привет и Максику тоже. Скажи ему он лучший волкодав на свете.
Рамон А
Раймон.
7 день Летних молний».


читать дальше
запись создана: 07.02.2016 в 15:07

@темы: фанфики, Раймон, ОЭ

00:58 

Раймон, или Вороний ветер. Часть 2, глава 2.

–…Кстати, Рокэ, – Лионель Савиньяк оторвал наконец взгляд от бокала с вином, который сосредоточенно разглядывал, и повернулся к маршалу, – Карл хотел тебя видеть.
Алва слегка наклонил голову. Это можно было принять за простой жест вежливости, за вопрос, за разрешение продолжать, даже за удивление. Впрочем, Эмиль не сомневался, что брат, как обычно, истолкует все жесты Рокэ правильно. Ли истолковал.
– Да, он помнит, что через два дня Совет. Но хотел бы поговорить неофициально. Потому и попросил передать свою просьбу меня.
Старший младший Савиньяк украдкой зевнул, налил себе ещё вина и повозился, удобнее устраиваясь в кресле. Все важные вопросы они уже обсудили, а влезать в разговор братца и ненаглядного Первого маршала, которым вдруг приспичило поиграть в дипломатию, ему было лень.
читать дальше
запись создана: 07.02.2016 в 15:14

@темы: фанфики, Раймон, ОЭ

Заметки на полях

главная